Современная развлекательная индустрия активно развивает тренд на пересказ историй культовых злодеев, показывая их путь к становлению как индивидуумов, превращающих обыденное зло в неверно понятое добро, а традиционное добро — в символ всего негативного. Однако «Злая» представляет собой другой подход: это подробная экранизация популярной бродвейской постановки, разделённая на два акта, предшествующих и параллельных событиям «Волшебника из страны Оз». Сейчас картина считается одним из кандидатов на «Оскар», но насколько удачным получился этот проект на самом деле?
Первая часть запланированной дилогии точно повторяет первый акт бродвейского мюзикла, сохраняя верность канонам вплоть до неоднозначной кульминации. Картина сосредотачивается на детстве будущей Злой ведьмы Запада, представленной в образе наивной и начитанной зеленокожей девушки Эльфабы (Синтия Эриво), и её будущей соперницы — Доброй ведьмы Севера, Галиндой (Ариана Гранде), которая выглядит вполне клишированной блондинкой. Фильм описывает весь путь героинь, начиная с зарождения их дружбы и заканчивая психологической враждой, сменяя нотки морали искренней верой в светлые силы и объединяя банальные диалоги с чрезвычайно актуальными социальными вопросами.
Образ Злой ведьмы Запада всегда соответствовал традиционным шаблонам: отталкивающий зелёный оттенок кожи, знаменитая метла, остроконечная шляпа, длинный нос и угрюмый взгляд. Мюзикл и фильм «Злая» играют с этими стереотипами в слегка ироничном ключе: Эльфаба здесь представлена карикатурной и настолько наивной фигурой, что ее характер вызывает недоумение.
Первый акт «Злой» делится на две равнозначные половины: одна посвящена юности Эльфабы и её обучению в магическом университете Шиз (название пришло с Бродвея), другая — возникновению конфликта между ведьмой и правящим режимом страны Оз. В потоке имен второстепенных персонажей и множества локаций и терминов легко запутаться, если ты не поклонник оригинального произведения. «Злая» пытается рассказать сразу обо всём, упуская важные сюжетные подробности. Дружба между Эльфабой и Галиндой показана через довольно узкую призму: их отношения, хотя и претерпевают изменения ближе к финалу, переживают испытания на прочность и сопротивление общественным устоям, но представлены слишком однобоко и нейтрально.
Расовая дискриминация и разделение магических существ на «высших» и «низших», разумеется, занимают значительное место в сюжете: угнетению подвергаются не только представители маргиналов с другим цветом кожи, но и говорящие животные. «Злая» обновляет классический мотив «Волшебника из страны Оз», вводя актуальные социальные темы в традиционную историю. Однако, если на театральной сцене такая драматургия была бы уместна, то прямое обсуждение вечных проблемы в киноформате кажется устаревшим приемом, особенно для возрастной категории PG.
Прежде всего, «Злая» — это масштабный мюзикл, где диалоги служат исключительно мостами между сюжетом и музыкальными номерами. Песен в фильме невероятно много, и порой они кажутся неуместными. Тем не менее, история движется вперёд благодаря хаотичному энтузиазму постановщиков, который умножает на эксцентричные танцевальные сцены.
В итоге «Злая» кажется проектом, паразитирующим на бродвейском мюзикле. Огромный хронометраж лишь подчёркивает верность авторов оригиналу, и мы не видим на экране практически ничего кроме «театральных излишеств», смотрящихся на нем чужеродно.
Первая часть запланированной дилогии точно повторяет первый акт бродвейского мюзикла, сохраняя верность канонам вплоть до неоднозначной кульминации. Картина сосредотачивается на детстве будущей Злой ведьмы Запада, представленной в образе наивной и начитанной зеленокожей девушки Эльфабы (Синтия Эриво), и её будущей соперницы — Доброй ведьмы Севера, Галиндой (Ариана Гранде), которая выглядит вполне клишированной блондинкой. Фильм описывает весь путь героинь, начиная с зарождения их дружбы и заканчивая психологической враждой, сменяя нотки морали искренней верой в светлые силы и объединяя банальные диалоги с чрезвычайно актуальными социальными вопросами.
Образ Злой ведьмы Запада всегда соответствовал традиционным шаблонам: отталкивающий зелёный оттенок кожи, знаменитая метла, остроконечная шляпа, длинный нос и угрюмый взгляд. Мюзикл и фильм «Злая» играют с этими стереотипами в слегка ироничном ключе: Эльфаба здесь представлена карикатурной и настолько наивной фигурой, что ее характер вызывает недоумение.
Первый акт «Злой» делится на две равнозначные половины: одна посвящена юности Эльфабы и её обучению в магическом университете Шиз (название пришло с Бродвея), другая — возникновению конфликта между ведьмой и правящим режимом страны Оз. В потоке имен второстепенных персонажей и множества локаций и терминов легко запутаться, если ты не поклонник оригинального произведения. «Злая» пытается рассказать сразу обо всём, упуская важные сюжетные подробности. Дружба между Эльфабой и Галиндой показана через довольно узкую призму: их отношения, хотя и претерпевают изменения ближе к финалу, переживают испытания на прочность и сопротивление общественным устоям, но представлены слишком однобоко и нейтрально.
Расовая дискриминация и разделение магических существ на «высших» и «низших», разумеется, занимают значительное место в сюжете: угнетению подвергаются не только представители маргиналов с другим цветом кожи, но и говорящие животные. «Злая» обновляет классический мотив «Волшебника из страны Оз», вводя актуальные социальные темы в традиционную историю. Однако, если на театральной сцене такая драматургия была бы уместна, то прямое обсуждение вечных проблемы в киноформате кажется устаревшим приемом, особенно для возрастной категории PG.
Прежде всего, «Злая» — это масштабный мюзикл, где диалоги служат исключительно мостами между сюжетом и музыкальными номерами. Песен в фильме невероятно много, и порой они кажутся неуместными. Тем не менее, история движется вперёд благодаря хаотичному энтузиазму постановщиков, который умножает на эксцентричные танцевальные сцены.
В итоге «Злая» кажется проектом, паразитирующим на бродвейском мюзикле. Огромный хронометраж лишь подчёркивает верность авторов оригиналу, и мы не видим на экране практически ничего кроме «театральных излишеств», смотрящихся на нем чужеродно.
