В российский прокат выходит «О, Канада» от легендарного соавтора Мартина Скорсезе Пола Шредера. Ричард Гир сыграл в картине роль умирающего документалиста, который рассказывает о своей жизни перед лицом камеры и жены в исполнении Умы Турман.
На протяжение последних лет Шредер упорно снимает фильмы о мужских тайнах, но именно «О, Канада» представляется апофеозом и самой личной историей этого цикла. В герое Ричарда Гира — увядающем документалисте Файфе — определенно есть черты самого режиссера, его друзей, да и всего поколения интеллектуалов, которое с тревогой смотрит на статус «прижизненных классиков».
Прославленный документалист Леонард Файф (Ричард Гир) готовится к своему последнему фильму. Режиссером, впрочем, будет не он сам, а его ученик Малкольм (Майкл Империоли), который уже прибыл в резиденцию учителя в составе небольшой съемочной группы. Тело Файфа почти сдалось онкологии, а сознание затуманено препаратами. Однако Леонард полон решимости использовать съемку в своих целях. Он хочет усадить перед объективом жену Эмму (Ума Турман), превратив фильм в прощальную исповедь. Он хочет рассказать о том, почему не достоин любви, но путает причины и следствия. Так его последний рассказ становится хроникой долгой и интересной жизни, распадающейся на что-то вроде мозаики или гербария.
Все понимают, что это последняя встреча Леонарда со зрителем, персональная дорога в бессмертие. Эту запись режиссер «О, Канады» Пол Шредер рифмует со знаменитым снимком Эдди Адамса «Расстрел в Сайгоне»: фотокорреспондент Associated Press запечатлел момент казни вьетнамского партизана за мгновение до того, как палач спустил курок. Получается, фотография обессмертила безымянную жертву? Или же, напротив, обрекла её на вечную муку? Дискуссия о демоническом свойстве пленки обращать своих героев в заложников суперпозиции — одновременно вечно живых и вечно мертвых — один из многих вопросов фильма, на которые ответов не дождешься.
По биографии Файфа можно проследить путь каноничного «героя и кумира» XX столетия — хоть сейчас на обложку Time, в одну когорту с Эйнштейном и Оппенгеймером. В конце 1960-х он был молодым и подающим надежды парнем (Джейкоб Элорди), который одной ногой стоял в американской мечте, а другой где-то в левом политическом активизме. Хотел написать главный роман поколения (не написал), уехать на Кубу и вступить в ряды защитников Острова Свободы (не доехал). Всё как-то не складывалось. Кажется, самым ярким элементом жизни Файфа стало решение покинуть США: спасаясь от призыва в армию и участия во Вьетнамской войне, интеллектуал с добрыми глазами пересек границу с Канадой в поисках жизни почище. Там он вытянул счастливый билет — стал видным документалистом. Получилось это случайно: работая в стане канадских фермеров, Файф нечаянно запечатлел эксперименты по распылению убийственной гербицидной смеси «Агент Оранж». Как результат, грянул политический скандал, подтолкнувший мятежного американца к славе.
Игнорируя вопросы Малкольма, Файф начинает рассказывать о жизни «без галстуков». О женщинах, которых он любил, а потом бросал, и детях, оставленных безотцовщиной, так как папа от чего-то постоянно сбегал. Пикантные автобиографические подробности доводят нынешнюю жену режиссера Эмму до слез, она требует остановить съемку и немедленно удалить запечатленные камерой признания. Справедливо отмечается, что Файф — ненадежный рассказчик, его воспоминания о прошлом не имеют ничего общего с реальностью. Это не исповедь, а фанфик по мотивам. Опасный удар человека по собственному наследию.
Известно, что роль Файфа была предложена Роберту Де Ниро, но актер отказался из-за низкой оплаты. В итоге все сложилось как нельзя лучше. В некотором смысле Файф, всю жизнь бежавший от женщины к женщине, это рефлексия на тему классического плейбойского имиджа Гира. Последняя известная роль в карьере актера была 15 лет назад (в «Хатико»), современные режиссеры так и не придумали применения его уникальному обаянию в новом возрасте. Для Шредера это значило, что Ричарду есть, что добавить к монументальному образу документалиста-классика.
На протяжение последних лет Шредер упорно снимает фильмы о мужских тайнах, но именно «О, Канада» представляется апофеозом и самой личной историей этого цикла. В герое Ричарда Гира — увядающем документалисте Файфе — определенно есть черты самого режиссера, его друзей, да и всего поколения интеллектуалов, которое с тревогой смотрит на статус «прижизненных классиков».
Прославленный документалист Леонард Файф (Ричард Гир) готовится к своему последнему фильму. Режиссером, впрочем, будет не он сам, а его ученик Малкольм (Майкл Империоли), который уже прибыл в резиденцию учителя в составе небольшой съемочной группы. Тело Файфа почти сдалось онкологии, а сознание затуманено препаратами. Однако Леонард полон решимости использовать съемку в своих целях. Он хочет усадить перед объективом жену Эмму (Ума Турман), превратив фильм в прощальную исповедь. Он хочет рассказать о том, почему не достоин любви, но путает причины и следствия. Так его последний рассказ становится хроникой долгой и интересной жизни, распадающейся на что-то вроде мозаики или гербария.
Все понимают, что это последняя встреча Леонарда со зрителем, персональная дорога в бессмертие. Эту запись режиссер «О, Канады» Пол Шредер рифмует со знаменитым снимком Эдди Адамса «Расстрел в Сайгоне»: фотокорреспондент Associated Press запечатлел момент казни вьетнамского партизана за мгновение до того, как палач спустил курок. Получается, фотография обессмертила безымянную жертву? Или же, напротив, обрекла её на вечную муку? Дискуссия о демоническом свойстве пленки обращать своих героев в заложников суперпозиции — одновременно вечно живых и вечно мертвых — один из многих вопросов фильма, на которые ответов не дождешься.
По биографии Файфа можно проследить путь каноничного «героя и кумира» XX столетия — хоть сейчас на обложку Time, в одну когорту с Эйнштейном и Оппенгеймером. В конце 1960-х он был молодым и подающим надежды парнем (Джейкоб Элорди), который одной ногой стоял в американской мечте, а другой где-то в левом политическом активизме. Хотел написать главный роман поколения (не написал), уехать на Кубу и вступить в ряды защитников Острова Свободы (не доехал). Всё как-то не складывалось. Кажется, самым ярким элементом жизни Файфа стало решение покинуть США: спасаясь от призыва в армию и участия во Вьетнамской войне, интеллектуал с добрыми глазами пересек границу с Канадой в поисках жизни почище. Там он вытянул счастливый билет — стал видным документалистом. Получилось это случайно: работая в стане канадских фермеров, Файф нечаянно запечатлел эксперименты по распылению убийственной гербицидной смеси «Агент Оранж». Как результат, грянул политический скандал, подтолкнувший мятежного американца к славе.
Игнорируя вопросы Малкольма, Файф начинает рассказывать о жизни «без галстуков». О женщинах, которых он любил, а потом бросал, и детях, оставленных безотцовщиной, так как папа от чего-то постоянно сбегал. Пикантные автобиографические подробности доводят нынешнюю жену режиссера Эмму до слез, она требует остановить съемку и немедленно удалить запечатленные камерой признания. Справедливо отмечается, что Файф — ненадежный рассказчик, его воспоминания о прошлом не имеют ничего общего с реальностью. Это не исповедь, а фанфик по мотивам. Опасный удар человека по собственному наследию.
Известно, что роль Файфа была предложена Роберту Де Ниро, но актер отказался из-за низкой оплаты. В итоге все сложилось как нельзя лучше. В некотором смысле Файф, всю жизнь бежавший от женщины к женщине, это рефлексия на тему классического плейбойского имиджа Гира. Последняя известная роль в карьере актера была 15 лет назад (в «Хатико»), современные режиссеры так и не придумали применения его уникальному обаянию в новом возрасте. Для Шредера это значило, что Ричарду есть, что добавить к монументальному образу документалиста-классика.
