"Эмилия Перес": попытка создать яркий мюзикл как дань сиюминутным трендам

Фильм Жака Одиара «Эмилия Перес», получивший два приза на Каннском кинофестивале 2024 года, начал новый год с четырех наград «Золотой глобус», включая призы за лучшую комедию/мюзикл и лучший фильм на иностранном языке. Его сюжет достаточно незамысловат и отлично укладывается в востребованную повестку.

Рита (Зои Салдана), юрист из Мехико, работает помощником известного адвоката. Однажды ей поступает неожиданное предложение от крупного наркобарона Манитаса дель Монте (Карла София Гаскон): помочь ему уйти из преступной жизни через трансгендерный переход и инсценированную смерть. Спустя несколько лет Эмилия Перес (новое имя Манитаса) находит Риту в Лондоне и просит о новой услуге — вернуть её детей из Швейцарии обратно в Мексику. Эмилия выдает себя за их тетю и селит детей в собственном доме вместе с бывшей супругой Манитаса — Джесси (Селена Гомес), которая ничего не знает об истинной личности родственницы и собирается выйти замуж за любовника (Эдгар Рамирес). Эмилия, создавшая фонд для поддержки жертв наркокартелей, тоже встречает новую любовь (Адриана Пас), но не готова расстаться с детьми, что приводит к напряженному конфликту, разрешающемуся ближе к финалу фильма.

Картина представляет собой попытку создать яркий мюзикл, который, к сожалению, не оправдывает возложенных на него ожиданий. С самого начала зритель сталкивается с общей невнятностью сценария, который, казалось бы, должен был стать основой для увлекательного и запоминающегося повествования. Вместо этого, сюжетные линии расплываются, а персонажи остаются плоскими и неразвитыми, а значит сопереживать им по-настоящему довольно трудно.

Одной из главных проблем фильма является то, что песенные номера вставлены в канву явно для поддержания марки мюзикла, и их с трудом можно назвать органичными частями истории. Вместо того чтобы усиливать эмоциональную нагрузку или развивать характеры персонажей, песни часто отвлекают зрителя от основных сюжетных линий. Это приводит к тому, что интерес теряется, и публике может быть сложно полностью погрузиться в мир Жака Одиара.

Актерская игра в "Эмилии Перес" также оставляет желать лучшего. Несмотря на наличие талантливых актеров, их образы не вызывают должного отклика. Герои выглядят неубедительно, а их взаимодействия кажутся натянутыми. Это особенно заметно в ключевых сценах, где эмоциональная нагрузка должна быть на пике, но вместо этого зритель наблюдает за нарочито экспрессивными диалогами и попытками передать чувства.

Сложно не заметить, что "Эмилия Перес" была создана с надеждой занять заметное место в наградном сезоне и влиться в популярную в обществе повестку. Однако, несмотря на амбиции авторов, фильм не смог достичь желаемого уровня качества. Вместо того чтобы стать значимым произведением искусства, он выглядит как попытка угодить трендам.

Визуально фильм также не впечатляет. Хотя некоторые сцены могут похвастаться безусловной яркостью, в целом выбранные решения не способны компенсировать слабый сценарий. Зритель не получает той эстетической радости, которую обычно ожидает от мюзикла, и это еще больше усугубляет общее разочарование от просмотра.

Еще один важный аспект — фактическое отсутствие мексиканских актеров в кино о Мексике. Кроме Карлы Софии Гаскон только Адриана Пас - мексиканка, Зои Салдана - американка с доминиканскими корнями, а Эдгар Рамирес, сыгравший любовника персонажа Гомес, — венесуэлец.

Помимо этого, в Мексике не приняли картину, поскольку проблема наркотиков стала фоном для мюзикла, а не темой серьезного кинематографического исследования. Многие критики и журналисты отметили отсутствие должной репрезентации столь важного и трагичного вопроса.

Стоит отметить так же, что это не первое кино о транс-переходе, однако вряд ли кому-то придет в голову сравнить погружение в столь неоднозначную и во многом «неудобную» сферу, совершенное в фильме «Эмилия Перес» и, к примеру, ленте «Девушка из Дании». Такое ощущение, что мюзикл стремится сразу же создать из главной героини символ (о чем говорит довольно пафосная финальная сцена с религиозным шествием), а не сосредоточиться на внутренних проблемах Эмилии.

Усугубляет ситуацию и то, что Одиар почему-то делает выбор в пользу распространенных клише: главная героиня — отрицательный персонаж, убийца и наркоторговец, ее переход уравнивается со смертью, и ради него она готова бросить собственную семью. Подобная манипуляция, разумеется, не может понравиться представителям прогрессивной социальной среды, но и у вполне рядовых зрителей может возникнуть закономерный вопрос — можно ли делать народную героиню из человека, который много лет подряд преступал закон и не гнушался убийств.

В итоге, "Эмилия Перес" становится лентой, которая так и не смогла стать такой, какой, вероятно, задумывалась. Она оставляет после себя чувство недосказанности и разочарования.